Шотландия. Эдинбург. Всемирный театральный фестиваль. Легендарный танцовщик Михаил Барышников на спектакле театра «Комик-Трест»
Никогда я еще не ждала Всемирного дня театра с таким нетерпением, как этой весной, 27 марта. Впрочем, не буду лукавить – этого дня я никогда не ждала, я о нем и не знала. Наверное, стоит прибавить – «к стыду своему». Но с некоторых пор, а точнее уже более года я о нем грезила. А все потому, что мой начальник, в массах, среди друзей именуемый мной, как ШЕФ, когда-то давно сказал: «Вот когда я воплощу свою мечту в жизнь тут, в Колтушах, и сделаю я это ко дню театра, тогда – пожалуйста, а до тех пор – даже не думай помянуть меня всуе».
Собственно, полагаю, надо все же пояснить, откуда взялся в принципе этот вот человек в моей жизни.
Однажды, когда этой газеты и не было вовсе в Колтушах, мне позвонил один, на тот момент, значимый для меня человек и сказал: «Хочешь работать в газете?». Это было настолько мило, настолько nostalgie, как в той крылатой фразе: «Девочка, ты хочешь сниматься в кино?», что я, конечно же, сказала: «Да!». В моем возрасте верить в провидение и случайности уже не приходилось, надо было соглашаться без промедления, разве что один вопрос: «А кто оплачивает банкет?», и ответ был забавен: «Сама увидишь»
Итак, ночь, улица, фонарь,…памятник Чоглокову. И рандеву с моим будущим работодателем. Чтобы прояснить всю щекотливость ситуации – это было лето, ночи белые, теплые (вот, пишу уже песнями, стихами и прозой, все-таки о нём иначе никак, заразно это).
Мужчина средних..ну нет, конечно же, если брать трактовку Оноре нашего де Бальзака, то преклонных лет, сидел скромно на скамейке, под раскидистыми ветвями и вечерними тенями и… Впрочем, к черту лирику, ибо тот мужчина глаголом прожег мое сердце: «Я – актер, режиссер, балетмейстер и постановщик, но имя мое слишком известно, поэтому так: либо ты работаешь и громко молчишь обо мне, либо мы покидаем эту вечернюю мглу каждый в своем направлении» (с).
Теоретически, надо было бы встать и покинуть место встречи, что это за условия на берегу, но что-то меня в нем зацепило. Наверное, какая-то сумасшедшесть, безумство какое-то…И я поверила ему и осталась.
А дальше два года работы, сложной работы, на износ, до истерики, до срывов, нервов и нелитературщины в доказательствах своей правоты. Это на выходе всего лишь – газета. А в процессе – муки. Мои, его, коллег. Нам сложно вместе. Но и порознь уже никак. И, наконец-то он таки слепил, изваял, выносил свою мечту. А это значит – теперь я могу рассказать о нем, рассказать, кто же этот вот человек – ШЕФ.
Monkey Method (граффити-креатив) Степан Малыгин:
— Мы — местные и наше поколение –все очень плотно общаются между собой постоянно: и отдыхают вместе, и работают вместе. У нас тут дружная компания, естественно, все друг друга знают. Что касается организации каких то массовых праздников – это был первый опыт, до этого мы собирались на тех же дискотеках, open-air-ах, в полях всей колтушской толпой. А потом нас нашел дядя Коля, и мы вместе организовали «Граффити-Фестиваль», раскрасив все гаражи на аллее и детскую площадку на ул. Чоглокова. После этого мы теперь постоянно поддерживаем связь, если появляются идеи, мы их обсуждаем. Естественно, мы всегда готовы на любую авантюру. Дядя Коля нас любит, мы сами не понимаем, почему. И мы его тоже любим, потому что мужик он – мировой.
Анна Козловская, хореограф-педагог театра танца « 10th Avenue», Ставрополь:
— Как то летом мы ездили на соревнования «Белая обезьяна» в Керчи, мастер-классы проводила Света Вакуленко. После конкурса она к нам подошла и сказала: «Так, вам по-любому нужно познакомиться с дядей Колей, я обязательно его к вам привезу». Прошел год, мы у себя на Ставрополье ставили спектакль «Муха в повидле», с которым потом выступали в Александрийском театре в Санкт-Петербурге. Но тогда мы его ставили совсем в другом варианте, нежели вы его увидели в итоге. И когда спектакль уже был готов, дядя Коля посмотрел его на видео, позвонил и сказал: «Так, ребятушки, это не постановка, это…», ну дальше было очень нецензурно)). И буквально сразу он оказался на Ставрополье, у нас, но не переделывать постановку, а менять нам мозги.
Конечно, за те пять дней, которые мы с ним работали, он нам поменял все вообще кардинально: взгляды на современное искусство, и как это должно быть, как это нужно понимать, что тут нужно делать, и кем ты должен быть, что такое персонаж и все остальное. Спасибо ему огромное за то, что он нам рассказал об этом, показал, сформировал то мнение, которое у нас есть на настоящий момент –это его большая заслуга.
Мы недавно ездили на соревнования, детей возили в Москву , сидели с мужем, смотрели и я говорю: «Так, дядя Коля, по ходу, сильно переменил мозги, потому что нам не нравится вообще почти ничего из того, что мы видели»
Замечательный человек, который все время танцует, кричит, смеется… Один раз нам попало крепко, как раз после того, как мы танцевали в Александрийском. После спектакля мы были настолько уставшие, что попросту не понимали, что делать дальше и пошли домой. А оказывается, дядя Коля все это время ехал по трассе, остановился в каком-то поле, потому что не мог дальше ехать, волновался за нас, и ждал, пока мы отзвонимся. А мы не позвонили…
И после этого мы все отхватили от него. Вот такой вот человек, который действительно искренне переживает.
Если честно, мы сначала не понимали, почему человек, который нас видит третий раз в жизни, который в принципе особо близкого отношения к нам не имеет, так сильно за нас переживает. Как так может быть? Мы долго не могли понять, что настолько глубоко так это происходит, прямо как родной наш отец. Это, конечно, очень приятно, и честно говоря, не хватает , когда мы что-то новое начинаем делать, чтобы нам вот так еще разок пооткрывали глаза.
Ксения Илькевич, актриса театра «Бродячая собачка»:
— Мы познакомились с ним прошлой весной, в процессе работы над спектаклем «Мойдодыр», и он был уже практически готов. Дядя Коля появился, чтобы помочь доработать некоторые моменты пластики, нюансы взаимоотношений актеров, помогал нарастить «мясо», как говорят в театре.
Мы, честно говоря, с дергающимся глазом восприняли дяденьку, который пришел, чего-то захотел от нас непонятного. И были как-то скептически настроены вначале, потому что манера его общения и поведения не совсем стандартные. Мы работали со многими режиссерами, но дядя Коля — это такой экземпляр, очень-очень уникальный, немножечко непривычный. Это некий такой провокатор, если описывать его работу с нами, результата он добивается, конечно, своего, всякими путями, иногда не совсем легкими.
Мы начали работу с тренингов, он нам давал задания, которые нас вытягивали на уровень, который мы, может быть, в себе вообще не подозревали. То есть, он раскрывает в нас некий новый потенциал, то, с чем мы не работали. У дяди Коли взгляд со стороны, он не замыленный, и это очень помогает, очень круто, потому что остальные режиссеры конкретно работают над какими-то поставленными образами и вот они хотят от тебя чаще всего типаж, под который ты подходишь в спектакле. А здесь наоборот: такой разрез. Это злит, это заводит, это мотивирует, ну и потом ты получаешь от этого безумный кайф, когда все получается. Собственно говоря, дядя Коля нас трясет, бросает нас в такие условия, в некомфортную ситуацию, но потом это все, конечно, в такой багаж складывается, в актерский опыт, за который ему вообще прямо огромное спасибо.
И уже после завершения работы над спектаклем я, как говорится, посылала во вселенную запросы, чтобы поработать с ним еще, потому что, несмотря на эту бурю эмоций, иногда хороших, иногда не очень, я осознаю, что я хочу еще попробовать, хочу в этом покопаться, самостоятельно это сделать сложно, а он человек профессиональный. И так получилось, что он к нам снова пришел в театр, и сейчас вот мы работаем над постановкой. Когда он в этот раз появился, его слова были: «Я сделаю! И либо это будет полный провал, либо это будет шедевр!». Я уверена, что это будет – шедевр. Итак, знакомьтесь:
Кычёв Николай Борисович – он же дядя Коля.
Самородок из далекого поморского села Сура. В 14 лет начал заниматься танцем вархангельском ансамбле «Сиверко». Научившись плясать вприсядку, перешел в ансамбль Московского военного округа. Затем поступил в Ленинградскую ВПШК при ВЦСПС (так до сих пор и не может объяснить, что это значит). Дипломированный балетмейстер. По окончании работал танцовщиком в Ленинградском театре «Фуэте» под руководством А. М. Полубенцева. С 1991 по 1995 годы — солист театра-варьете «Тройка». Гранд-батман Николая помнят и любят в варьете Ниццы, Канн и Монте-Карло. Работал также в Испании, Германии, Индии. С 1993 по 2012 год — актер театрального товарищества «Комик-Трест».
В 1996 году обучался в «Clown School of Filip Golie» в Лондоне.
Лауреат Национальной премии юмора «Золотой Остап», призер VIII Санкт-Петербургского театрального фестиваля «Рождественский парад», Лауреат премии правительства Петербурга в области литературы, искусства и архитектуры «За создание самобытного и высокопрофессионального репертуара», призер Эдинбургского театрального фестиваля Fringe (Шотландия), лауреат премии Международного фестиваля искусств «Мастер Класс».
Информация взята с интернет-ресурса
— Итак, Николай Борисович – кто Вы?
— Сегодня я — помощник генерального директора Колтушской Строительной Компании. Уйдя со сценических подмостков, на которых я пробыл 30 лет, я решил, что пора поменять профессию. Теперь я осуществляю некие социальные проекты нашей Компании, отвечаю за рекламу. Одним словом, меня просят, и я помогаю чем-нибудь.
— Не жалеете, что больше не служите в театре?
— Служат в академических театрах, деточка, а я работал. У нас была независимая замечательная команда «Комик-Трест», ей я отдал 20 лет, это было лучшее время. Если же отвечать на вопрос, почему я ушел из театра – просто пришло мое время. Мне исполнилось 50 лет и я понял, что, наверное, достиг того, чего мог достичь на этом поприще и мне пришлось покинуть театр по состоянию сценического здоровья.
— И каким же ветром Вас занесло сюда, в Колтуши и непосредственно в Компанию?
— Очень простым. Когда нашему театру «Комик- Трест» случилось 20 лет, Сергей Владимирович (ген. директор Колтушской Строительной Компании) выступил генеральным спонсором юбилейного концерта. Вероятно, ему понравился спектакль, и он зашел за кулисы, так и началось мое знакомство с сильными мира сего.В Колтушах к тому времени я уже жил с 2007 года, поселившись на улице Верхняя, дом 30, квартиру не подскажу, и мы стали продолжать наше общение. Мы с театром приезжали на открытие якорей у дома № 30, выступали со своим знаменитым номером «Куклы». Здесь работал Альфред Тальковский–заслуженный артист России. Поставили сцену прямо на площадке возле дома, праздник был замечательный. И, когда я ушел со сцены, Сергей Владимирович предложил мне должность.
— Какие социальные проекты вы уже успели воплотить в Колтушах?
– Не я, а с моей помощью. Моя задача привлечь внимание к чему-то интересному. Мы проводили «Праздник нашего двора». На нем работал ансамбль «Богатица», знаменитый казачий Коллектив, местный художник Рома Козында разрисовал трансформаторную будку, мы украсили тогда двор фантастически. Было костюмированное шоу, народ гулял, это было замечательно.
Следующий проект был – «Фестиваль Граффити». Тут очень много ребятишек, которые увлекаются этим и, чтобы они не пачкали забор, с ребятами из «Манки Метод» мы придумали такой фестиваль. До сих пор на Юбилейной аллее последствия этого фестиваля радуют глаз. На гаражах нарисованы машинки, покемоны и так далее. Мне трудно назвать все проекты. У нас форма и взаимодействия с Сергеем Владимировичем происходит таким образом: я подхожу, говорю, что к нам кто-то обращается за помощью. Он спрашивает: Для детишек? Я говорю: да, будет здорово, если мы здесь или там что-либо устроим. Он соглашается – я воплощаю.
– И в итоге вы пришли к созданию театра. Чья это была идея такого масштабного, на мой взгляд, беспрецедентного проекта?
– Давайте так. На самом деле пространство будет называться «Театр дяди Коли», документы находятся в оформлении, и я надеюсь, это будет Автономное некоммерческое объединение поддержки театрального движения. Это не настоящий театр с точки зрения театра как носителя продукта, это скорее культурно-досуговый центр с театральным уклоном. Основная идея будет воплощена на Иоанна Кронштадтского, 1. А в доме номер 3, в цокольном этаже уже работает Центр Эстетического Развития «Сказочный мир».
Эти оба проекта финансирует и поддерживает Колтушская Строительная Компания.
— Николай Борисович, давайте все же конкретизируем: детских студий такого плана, кружков, ансамблей довольно много, чем принципиально от них отличается «Театр дяди Коли»? И почему Вы – дядя Коля
— За моей фамилией идет актерский шлейф . Чтобы начать новое дело, нужно обнулиться. А дядя Коля — это какой-то мифический персонаж, который снимает дистанцию между участником и руководителем процесса. Я — профессионал в театральном деле, поскольку провел в нем основную часть своей жизни – около 20 лет проработал в театре, до этого был артистом балета, работал в ансамбле МВО, в театре варьете, у меня достаточно большой список… О кино не буду…
Кинопроекты как раз свои не очень люблю, снялся в 10-ти картинах для кино и телевидения, но это не моя основная деятельность, которой мне стоит гордиться. С удовольствием я вспоминаю прошлое в театре, а не в кино.
Так вот, вернемся к театру. Построить простанство, чтобы создать некое культурное поле, куда могут приходить профессионалы — это была основная идея нашего проекта. В каждом человеке есть некая нота, которая раскрывается… У кого-то она забыта, кто-то в суете забыл о своем предназначении. Многие родители мечтали когда-то играть в театре. Почему бы не просто для детей, но и для родителей не создать такой проект, где они могут реализоваться, обучаться. Я хотел бы, чтобы там были и дети и взрослые.
С актрисой Анни Жирардо
Поскольку я являюсь членом Союза театральных деятелей России, у меня есть некие консультационные связи с Союзом, и возможность привлекать сюда знаменитых артистов, как Борис Агешин – великий мим, тот же Альфред Тальковский, Игорь Сладкевич. И делать такие дни для всех, в том числе для бабушек и дедушек. Спектакли, выступления, семинары, что угодно.
Так как мне повезло еще и с женой, она является одним из ведущих педагогов по современному танцу в Санкт-Петербурге, (Светлана Вакуленко), есть возможность проводить семинары по хореографии. Это, повторюсь, не образовательное, а досуговое учреждение. Здесь можно заниматься всем, чем угодно. Создать свой театральный коллектив — почему нет? Возможности просто максимальные, когда есть помещение.
Сам центр не основывается на том, чтобы замыкаться в этом пространстве, а попытаться привлекать сюда профессионалов со всего города. Когда я узнал, что на Чоглокова, 4, живет Александр Любашин–преподаватель из Вагановского училища, а он ведущий мастер, почему бы его не привлекать? Замечательный мэтр современного танца в России живет в Колтушах –это же прекрасно!
У нас есть замечательный коллектив «Радуга». Низкий поклон Ирине Владимировне Титовой, что он так долго существует. И чем больше таких коллективов, которые будут нести на себе разные нагрузки и направления, тем лучше.
фестиваль. Легендарный танцовщик Михаил
Барышников на спектакле театра «Комик-Трест»
В чем еще универсальность «Театра Дяди Коли»: Один зал – блэк-бокс, это черный зал с настоящим театральным светом, звуком, кулисами.
Когда в 45-м году закончилась война, и к власти во Франции пришел президент Шарль де Голль, в каждом районе, в каждом шато (крепость) он построил эти блэк-боксы с идеальными сценами. Что есть «идеальная сцена»? Это когда зеркало сцены 10 метров, не меньше, или 12, а глубина сцены не меньше 10 метров, и высота, условно говоря, 5 метров наверх. Если бы у нас строились такие простые здания на 250 мест (это коммерчески обосновано), тогда в Колтуши можно было бы привозить все театры Петербурга. Я мечтаю, что мы построим настоящий театр, в котором могли бы выступать не только местные артисты, но и для того, чтобы перенимать опыт профессионалов. Для этого нужна площадка. У нас власть не понимает этого. До сих пор идет тенденция строить кинотеатры. Но, видите ли в чем дело, в театре можно показать кино, а в кинотеатре нельзя сыграть спектакль. Поэтому сюда и не приезжает никто. Если бы в каждом населённом пункте ставились типовые культурные центры с театральными залами (это недорого, поверьте мне), в которых можно и кино показать, культурная жизнь
процветала бы. Профессионал приходит всегда на пространство, если он не может работать в этом пространстве, он не будет приходить. Вот за что я бьюсь. Для меня «Театр Дяди Коли» — это начало. Но самое главное в нем: мы строили его по принципу профессионального театра, управляемый свет, настоящее кулисное хозяйство.
— А если к вам будут проситься арендаторы? Ваше отношение к этому?
–На сегодня я не готов говорить на эту тему. Нам надо хотя бы запустить некое производство, оформить документы, доработать концепцию, пул педагогов, с которыми ведутся переговоры. Опять же, такие театральные пространства делаются тогда, когда собирается команда и понимает ту или иную сильную сторону каждого педагога. Должен сложиться некий коллектив, в котором можно было бы прекрасно проводить время. Это может стать стартом для кого-то. Что будет, я не знаю, и предсказывать не буду.
— Итак, когда же открытие?
– В ближайшее время мы предварительно будем потихонечку заниматься, пробовать этот зал. Первые мастер-классы 7,8 и 9 апреля будут бесплатными, проводить их будет Светлана Вакуленко. Я знаю, что уже много родителей звонят ей, узнают о начале и это неудивительно – Светлана известный человек в хореографическом мире. Давайте подождем, как только там будет все доделано по строительной части и по оборудованию, мы начнем.
— А вы-то сами порадуете нас какими-то спектаклями, постановками со своим участием?
–На сцену я перестал выходить 4 года назад. Однажды я сказал, что всё и меня торжественно проводили со сцены. Всему свое время. И по здоровью и по обаянию актерскому уже пора было уходить, и я ушел.
— Вы очень часто упоминаете Сергея Владимировича Леонтенко, что только благодаря его поддержке Ваша мечта осуществилась…
— А потому что смотреть нужно широко на современный бизнес. Я горжусь нашей Компанией на самом деле. Я горжусь, что мы помогаем восстанавливать храм Петра и Павла. Я горжусь, что вокруг церкви сегодня строится Православный духовно-просветительский центр. И я не отделяю себя от Компании.
— Ну что ж, мои Вам поздравления, дядя Коля и лично от себя: этот тот редкий случай, когда я абсолютно уверена в победе, с таким руководителем, как Вы – иначе не получится. Удачи Вам!
Светлана Вакуленко
В 2002 году закончила Санкт-Петербургский Гуманитарный Университет Профсоюзов, с красным дипломом в качестве балетмейстера и педагога. Кафедра хореографии Ю. И. Громова, курс легендарного солиста Кировского театра А. А. Сапогова.
2002-2017 года — педагог «Дома Танца «Каннон- Данс», (техники contemporary, парт-неринг, импровизация). Перформер.
1999 — 2012 года — сотрудничество с Театральным Товариществом «Комик-Трест». В качестве хореографа, репетитора и исполнителя участвовала в спектаклях «Белая История», «Антоний и Клеопатра», «Спам для Фюрера», «Полный Рататуй», проект для проведения презентаций — «Адреналин». Участник международных театральных фестивалей в Германии, Испании, Англии.
2008-2009 года — соавтор и соведущая телепрограммы «Атлет-Надомник», телекомпания «Столет». Программа получила национальную телевизионную премию «ТЭФИ-Регион 2008», как лучшая спортивная программа.
Член жюри хореографических конкурсов, организаторами которых являются: фестивальное движение «Дети России», фестивальное движение «Территория Талантов», Творческое объединение «МеДеФик», XVII International Festival Competition «Hungarian Games».
Ведущий педагог по направлениям современного танца и актёрского мастерства Мега-Проекта «Танцевальная Деревня».
Председатель жюри фестиваля свободного танца «Белая Обезьяна» ( 2014 г. Керчь, 2016 г. Пушкин (Зимняя Версия).
В рамках проекта «Музей+Театр» в Фонтанном доме Анны Ахматовой хореограф спектаклей: «Сказка про «Сказку о царе Салтане», «Страна чудес. Страннее не бывает», «Питер Пэн, или второй поворот направо а дальше прямо до самого утра».
Хореограф Санкт-Петербургского театра пластики рук «Hand Made».
С 2017 года художественный руководитель компании «Театр Дяди Коли».
Ева Буранкова
